Главная » Статьи » Стихи и поэмы

Конец прекрасной эпохи
 Потому что искусство поэзии требует слов,
 я -- один из глухих, облысевших, угрюмых послов
 второсортной державы, связавшейся с этой, --
 не желая насиловать собственный мозг,
 сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
 за вечерней газетой.

 Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
 в этих грустных краях, чей эпиграф -- победа зеркал,
 при содействии луж порождает эффект изобилья.
 Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
 Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, --
 это чувство забыл я.

 В этих грустных краях вс? рассчитано на зиму: сны,
 стены тюрем, пальто; туалеты невест -- белизны
 новогодней, напитки, секундные стрелки.
 Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
 пуританские нравы. Бель?. И в руках скрипачей --
 деревянные грелки.

 Этот край недвижим. Представляя объем валовой
 чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
 вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
 Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
 Даже стулья плетеные держатся здесь
 на болтах и на гайках.

 Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
 немота вынуждает нас как бы к созданью своих
 этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
 Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
 свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
 Кочет внемлет курантам.

 Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
 к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
 видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
 И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
 но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут --
 тут конец перспективы.

 То ли карту Европы украли агенты властей,
 то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
 чересчур далека. То ли некая добрая фея
 надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
 Сам себе наливаю кагор -- не кричать же слугу --
 да чешу котофея...

 То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
 то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
 Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
 паровоз с кораблем -- все равно не сгоришь от стыда:
 как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
 колесо паровоза.

 Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
 Приговор привед?н в исполненье. Взглянувши сюда,
 обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
 как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
 но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
 продырявленным вправе.

 Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
 времена, неспособные в общей своей слепоте
 отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
 Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
 Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
 чтоб спросить с тебя, Рюрик.

 Зоркость этих времен -- это зоркость к вещам тупика.
 Не по древу умом растекаться пристало пока,
 но плевком по стене. И не князя будить -- динозавра.
 Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
 Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
 да зел?ного лавра.
Категория: Стихи и поэмы | Добавил: Cockroach (20.01.2015)
Просмотров: 48 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar